НОВОСТИ БУКМЕКЕРОВ
← Назад 1 2 3 4 5 Вперед →

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ
Букмекер » Симоненко: «Перед исключением Арсенала из Лиги Европы в клуб приходило предупредительное письмо – его попросту пропустили»

Симоненко: «Перед исключением Арсенала из Лиги Европы в клуб приходило предупредительное письмо – его попросту пропустили»

1033
Оценить материал:
1 load
Рейтинг: 5.00
Сергей Симоненко, фото ФК Севастополь

Сергей Симоненко, фото ФК Севастополь

Завершивший карьеру украинский защитник Сергей Симоненко в большом интервью 1Football.info рассказал о самом большом штрафе от Семена Альтмана, договорняке по версии Вячеслав Грозного, а также вспомнил случай общения с Пьерлуиджи Коллиной.

«СО МНОЙ ПЫТАЛСЯ РАЗГОВАРИВАТЬ «МАРАДОНА», НО Я УСТАЛ ОТ ТОГО, ЧТО ТВОРИЛОСЬ В СПОРТИНТЕРНАТЕ»

 

Ваша футбольная карьера начиналась в России. Неужели после окончания спортинтерната в Киеве не было предложений из Украины?

 

— Были не то, что предложения, а какие-то полуприглашения, вообще непонятные. Была абсолютная незаинтересованность и непрофессионализм, как мне кажется уже сейчас. Я в команде был единственный украинский сборник, и, тем не менее, со мной очень легко расстались. Уже после моего ухода там был скандал, как мне ребята рассказали. Была тогда команда ЦСКА-«Борисфен», помню, со мной еще президент пытался разговаривать, его еще называли «Марадона». Тогда было хорошее финансирование, была команда ЦСКА-2, думали ЦСКА-3 создавать. Они хотели набрать многих ребят, те, кто постарше, играли в первой команде. Со мной разговаривали, но не было конкретного предложения, не было заинтересованности, да и я устал от того, что творилось в спортинтернате. У меня было желание побыстрее забрать оттуда документы и уехать.

 

Вы еще ездили на просмотр в Израиль, где вот-вот должны были подписывать контракт. Почему тогда сделали выбор в пользу России?

 

— Да, было такое. Я находился на сборах в команде благодаря Владимиру Сергеевичу Реве, который сегодня является тренером женской национальной футбольной команды. Благодаря ему меня пригласили попробовать себя и я, естественно, согласился. Я хорошо себя проявил, и мне сразу предложили контракт, но я уехал в Москву, где меня просматривал Валентин Кузьмич Иванов – легенда и авторитет. Я ему понравился, он дал добро, и мы подписали контракт с Торпедо.

 

Что стало решающим аргументом, когда встал выбор между Россией и Израилем?

 

— Совсем другие перспективы. Торпедо тогда был амбициозным клубом, играл в высшей лиге России. В Израиле условия для работы тоже были хорошие, но агент убедил меня в том, что Москва – правильный выбор. И я его понял, когда приехал и увидел масштабы, посетил несколько матчей чемпионата. Я жил в гостинице в Лужниках, Лигу Чемпионов посещал, сборные различные приезжали. Меня это очень сильно подкупило.

 

В молодежную сборную Украины вас вызвали уже из Торпедо?

 

— Нет, в сборную меня начали вызывать еще тогда, когда я в интернате учился. В 11 классе я ездил в юношескую команду к Анатолию Ивановичу Бузнику, хотелось бы ему тоже сказать спасибо. Он меня еще в 14-15 лет заметил, записал мои данные, а в 17-18 уже вызвал в сборную. Поэтому тогда меня уже знали, я был в обойме сборной и пытался доказывать свою состоятельность. Конечно, когда попал в Торпедо, ко мне немного поменялось отношение – в старшую сборную вызывали несколько раз.

 

 

«КТО ТАКАЯ БЫЛА УКРАИНА, КОТОРАЯ ПОЕХАЛА ИГРАТЬ В АРГЕНТИНУ? МЫ НЕ БЫЛИ НА ТОМ УРОВНЕ, ЧТОБЫ ВЫЙТИ В 1\4 ФИНАЛА»

 

— На молодежном чемпионате мира-2001 Украина уступила Парагваю в 1\8. Белик тогда сказал, что команда не смогла настроиться, а Даниловский – что арбитр из Гондураса засудил нашу команду. Ваша версия какова?

 

Да, я помню, конечно, ведь чемпионаты мира случаются не у каждого, и даже не каждые 3-4 года. Я, наверное, не соглашусь ни с Алексеем, ни с Сергеем. Тогда это были слова молодых, амбициозных ребят. Сегодня я понимаю, что это был, наверное, наш максимум. Только удача могла нам помочь. Кто такая была Украина, которая поехала играть в Аргентину? Мы не были на том уровне, чтобы выйти в 1\4.

 

— Даниловский тогда сказал, что игрокам дали по полторы тысячи долларов премиальными. В соотношении с вашей зарплатой в Торпедо это были хорошие деньги?

 

Честно говоря, я даже не помню, что были эти полторы тысячи. Тогда играли не за деньги, да и федерация была не настолько богатой, спонсорских контрактов не было – мы играли потому, что это был чемпионат мира, где каждому хотелось себя проявить и зарекомендовать. Деньги на первом месте не стояли.

 

— Знаю, что нынешний российский комментатор Константин Генич был на просмотре в Торпедо, но не остался. Вы его не запомнили?

 

Он немного старше, но мы немного общались, у нас были общие знакомые. Но в команде я его не застал, не помню, был он до меня или после.

 

— Долго с ним общались?

 

Нет, его знали в основном старшие ребята, мы общались на уровне «привет, как дела».

 

Сергей Симоненко (крайний слева) в московском Торпедо

 

— Из Торпедо ушли, потому что мало играли?

 

Я тогда был еще молодой, и мне не сильно доверяли. Тренером тогда был Виталий Викторович Шевченко. Он по непонятным причинам не сильно доверял молодым, хотя у нас тогда дубль хорошо выступал. Тем не менее, Шевченко отдавал предпочтение более опытным ребятам. А почему ушел из Торпедо – мой агент тогда не договорился с президентом по каким-то финансовым условиям.

 

— Судя по статистике, вы в Торпедо забили два мяча. Помните, кому и как?

 

Один, помню, я забил Жемчужине (Сочи), на выезде, он тогда в пятерку лучших голов тура вошел. Точно уже не вспомню, как, вроде влёт пробил метров с 12, из штрафной, и от перекладины забил.

 

— В Аланию вас звал Мунтян?

 

Да. Я был молодой, поехал на сборы, которые полноценно провел. Я находился на просмотре, где нормально тренировался и нормально выступил. Потом уже подписали контракт.

 

 

«АЛЬТМАН СНАЧАЛА СКАЗАЛ, ЧТО ШТРАФОВАТЬ НЕ БУДЕТ, А ПОТОМ ОШТРАФОВАЛ. ЭТО БЫЛ МОЙ САМЫЙ КРУПНЫЙ ШТРАФ»

 

Сергей Симоненко против Юнеса Бельханда, фото football.ua

 

— Кто вас позвал в Черноморец?

 

Семен Иосифович Альтман. Там тоже длинная история получилась. Я долгое время находился без команды и пропустил всю предсезонку. Сильно волновался и переживал, что будет дальше. Отец связался с агентом в Украине, который вышел на Альтмана, а тот уже сказал: «Пусть приезжает». Черноморец был командой, которая боролась за выживание – было 8 очков после первого круга, да и финансовое положение было не в лучшем состоянии. После Алании я сделал шаг назад, чтобы сделать несколько шагов вперед. Так и получилось. Спасибо Альтману, который тогда взял меня в трудный момент.

 

— В Черноморце вы провели 5 сезонов, в Арсенале – 5 с половиной. Какую команду считаете родной для себя?

 

Нельзя говорить, что какая-то команда – родная, а какая-то – нет. Каждая команда близка по-своему, поэтому я с теплотой вспоминаю время и в Черноморце, и в Арсенале. Одно дело, когда в команде проводишь год – например, про Аланию я могу сказать, что был рад, когда уехал оттуда, а эти команды обе для меня родные, я многое им отдал.

 

— С точки зрения результата ваш самый успешный сезон – 2005\06, когда Черноморец занял 3-е место в чемпионате. В том же сезоне Блохин вызывал вас в сборную. Какой сезон вы сами считаете самым удачным?

 

Сложно сказать. В сборную меня еще в 2004 вызывали. Были как хорошие сезоны, так и не очень. Для меня важен этот сезон в Черноморце, но также важен и сезон в Арсенале, когда мы заняли 5-е место и попали в плей-офф Лиги Европы.

 

Сергей Симоненко (верхний ряд: второй слева) в сборной Украины

 

— Вы рассказывали, что как-то Альтман оштрафовал вас на тысячу долларов за желтую карточку. Это был самый крупный штраф за карьеру?

 

Да. По тем временам для меня это большие деньги. Он тогда сначала сказал, что не будет штрафовать. Говорил: «Ты штрафуешь себя сам тем, что не выходишь в основном составе и, соответственно, не получаешь премиальные, если команда выигрывает». Я говорил: «Конечно, я понял. Мне этого достаточно, постараюсь исправиться». А потом я выяснял с ним отношения: «Вы же вчера сказали, что не будет штрафа. Сегодня он уже есть?». На этой почве у нас были разногласия.

 

— Конфликта не было?

 

У нас были разные отношения – хорошие и не очень.

 

 

«Я ПРЕКРАСНО ЗНАЮ ВИТАЛИКА РЕВУ И ПОКОЙНОГО СЕРГЕЯ ЗАКАРЛЮКУ – ЛЮДЕЙ, КОТОРЫЕ НИКОГДА НЕ ПОШЛИ БЫ НА ТАКОЙ ШАГ»

 

Игроки киевского Арсенала. Сергей Симоненко - верхний ряд, крайний справа

 

— В Арсенале вы работали под руководством трех тренеров. Говорят, что Заваров делал акцент не столько на тактических моментах, сколько на атмосфере в команде. Такой стиль управления не провоцировал разгильдяйство?

 

 Нет, я не могу так сказать. Все же понимали, что есть игры, премиальные, за которые надо добросовестно отрабатывать. Но, понимаете, есть команды, в которых нельзя ни улыбнуться, ни посмеяться, а при Заварове можно было и пошутить в паузах между работой. Никакого разгильдяйства не было.

 

— Вы говорите, что есть команды, где нельзя ни улыбнуться, ни посмеяться. Вы с таким встречались?

 

Сейчас уже сложно сказать, но все тренеры по-разному к этому относятся, не хотелось бы никого обижать. Скажу, что у Заварова проще всего было с этим.

 

— Вадим Рабинович тогда как-то странно убрал Заварова. Команда улетела со сборов в Киев, а Заваров остался в Турции. Почему так случилось?

 

Я не могу сказать, почему так случилось – это может сказать только Александр Анатольевич. Насколько я помню, в Киеве тогда были морозы -20, снега было по пояс – у Арсенала попросту не было, где тренироваться. Планировалось так: мы побудем в Киеве 5 дней, и мы не знали, будем тренироваться или не будем. Если бы были пробежки или, скажем, тренажерный зал, мы бы спокойно работали под руководством Василия Аркадьевича Евсеева. Заваров с семьей остался в Турции, и мы нормально это восприняли. Это – насколько я понимаю, хотя, может, были и другие аргументы остаться.  В любом случае, не вижу в этом ничего такого, потому что у нас попросту не было условий для тренировок. Мы тогда еще тренировались в Счастливом – там был манеж, где было холоднее, чем на улице. Мы провели тренировку минут сорок в куртках, невозможно было тренироваться. Вы сами представляете, что такое футболист, который тренируется в куртке – дикость просто.

 

— Рабинович тогда сказал фразу, которая многих удивила: «Я хочу хоть раз поговорить с Заваровым без коньяка». В команде как-то отреагировали на те слова?

 

Если честно, мы не реагировали на это. Заваров был в команде три года, в декабре подписал новый контракт, а в январе получается начал быть с коньяком? Вы понимаете, что это немного не связывается, так что мне сложно говорить о том, почему Рабинович так сказал. Может это была какая-то ирония или шутка.

 

— После того, как во втором круге чемпионата 2009\10 Арсенал проиграл Таврии – 1:6, Грозный сказал, что игроки его плавят, на что Виталий Рева заявил: «Это дебилизм со стороны Грозного». Что случилось в той игре?

 

Я не играл тогда, у меня, как обычно, был перебор карточек, так что я сидел на трибуне. Я не буду использовать какие-то неприятные выражения, но я прекрасно знаю Виталика Реву и покойного Сергея Закарлюку – людей, которые никогда не пошли бы на такой шаг. Я могу сказать, что не было никакой сдачи, просто бывают такие игры, когда тебе залетает всё, что можно и нельзя.

 

 

«БОЛЬНО, КОНЕЧНО, БЫЛО. СМЕШНАЯ ДВОРОВАЯ КОМАНДА, С КОТОРОЙ МЫ ИГРАЛИ, ПРОХОДИТ ДАЛЬШЕ. Я ДАЖЕ НАЗВАНИЯ ЕЕ НЕ ПОМНЮ»

 

Сергей Симоненко в киевском Арсенале

 

— Юрий Бакалов, который возглавил команду после Заварова, говорил, что у Арсенала были все возможности пробиться в еврокубки, но ему не хватило тренерского опыта. Есть в этом доля правды или причина кроется в другом?

 

Думаю, доля правды есть. Тогда мы теряли очки в матчах против конкурентов, так что я соглашусь с его словами.

 

— Сам же Бакалов сказал, что Кучук – более жесткий тренер, и футболисты сразу это почувствовали. В чем это проявлялось?

 

Да, это правда. Проявлялось во всем – была дисциплина, был совершенно другой настрой, Кучук эмоционален и заряжал своим поведением футболистов. Все должны были четко выполнять его наставления, замысел, тактику. Мы сразу этим прониклись, потому что сразу появились плоды работы, мы получали удовольствие от игры.

 

— Я читал, что при Кучуке тренировка могла быть расписана буквально поминутно. Как это воспринималось в команде?

 

Мы не знали, как они расписывались. Я не могу сказать, что поминутно, ведь у каждого тренера каждое упражнение занимает определенное количество минут, поэтому про каждого можно сказать, что все расписано. У Кучука, разве что, мы могли тренироваться, пока мы не сделаем упражнения так, как он видит. Время уже заканчивалось, помощники говорили: «Всё, время», а мы продолжали наигрывать схемы и комбинации.

 

— От какого тренера получили больше всего знаний?

 

От каждого, конечно, что-то взял, и каждый запомнился, сыграл свою роль. Но самый весомый вклад сделал, конечно, Кучук. Он и взгляд на футбол в корне изменил.

 

— В чем конкретно он ваш взгляд поменял?

 

Поменялось видение игры, ее философия. Он со мной много разговаривал про поведение на футбольном поле, я очень прислушивался к нему и считаю, что он говорил правильные вещи.

 

— Выход в еврокубки тогда принес Арсеналу мало приятного: команда вылетела из-за выхода на поле дисквалифицированного Матуку. Команда не злилась на него?

 

Он же не виноват, понимаете. Человек сыграл матч за два или три года до этого, он что, помнить должен? Он занимается футболом, он не придет и не скажет: «Вы посмотрите, меня там когда-то удаляли». Есть работники в клубе, которые этим занимаются, следят и получают за это заработную плату. Тем более, насколько я знаю, в клуб приходило предупредительное письмо, а его просто пропустили – халатность и непрофессионализм. Больно, конечно, было. Смешная дворовая команда, с которой мы играли, проходит дальше. Я даже названия ее не помню.

 

— Говорят, что Леонид Кучук покинул Арсенал из-за того, что урезали финансирование. Вы как считаете?

 

Он вовремя ушел, так как тогда сразу начались проблемы. Он знал больше, чем мы, к тому же, наверняка, имел предложения на тот момент, и знал, что будут трудности.

 

— Буквально сразу же ушли и вы. Тоже почувствовали, что дальше ничего хорошего не будет?

 

Я ушел одним из последних. Многие ребята к тому моменту уже разъехались.

 

 

«КОЛЛИНА ОБРАТИЛСЯ КО МНЕ ПО ФАМИЛИИ И СКАЗАЛ: «СПОКОЙНО, Я ВСЕ ВИЖУ»

 

Сергей Симоненко в Севастополе

 

— В выступающем в Первой лиге Севастополе условия были лучше, чем в Арсенале?

 

На тот момент из Премьер-лиги заинтересованности во мне не было, а с Севастополем тогда уже подписали контракты мои бывшие одноклубники: Миколюнас, мой хороший друг и товарищ, Саша Ковпак. Я пообщался с ними, узнал, что там и как. Плюс, я знал Кононова до этого. Так что я переходил в Севастополь, понимая, куда иду и к кому. Возможно, не будь там Кононова, я бы и не пошел. Он создал там отличную команду.

 

— Севастополь выглядел симпатично в стартовых турах УПЛ. Не знаете, почему Кононов так резко ушел?

 

Я могу догадываться. Во-первых, ему поступило хорошее предложение. Во-вторых, тренеры, наверное, знают больше, чем футболисты и журналисты, что, как в случае с Кучуком, так и в случае с Кононовым, подтвердилось. Кононов сам говорил, что предложения из Краснодара поступали неоднократно, и он сам уже просто не мог отказаться. К тому же, он наверняка знал о проблемах, которые были в клубе – нам уже на тот момент не выплачивали премиальные, зарплаты шли с задержками, какими-то частями.

 

— Напоследок хотелось бы раскрыть одну историю. Из интервью Виталия Годуляна: «В одной из игр в Киеве я поставил пенальти и дал Симоненко желтую карточку за нарушение, которое совершил не он. Помнится, после игры он даже пытался пробиться к присутствовавшему на матче Коллине и что-то ему объяснить но, видимо, наткнулся на языковой барьер». Можете рассказать, кому надо было давать карточку и почему не удалось поговорить с Коллиной?

 

(смеется) Я поговорил с Коллиной в подтрибунном помещении на Банникова. Он нормально изъяснялся. А тот эпизод действительно был смешной, судьи меня видимо «любили», поэтому постоянно давали карточки. Тогда сфолил Бартулович, он меня подстраховывал. Я играл левого защитника, а он – левого полузащитника. Так получилось, что я подключился к атаке, она не вышла, и он оказался на позиции левого защитника. Я был буквально в 3-4 метрах от эпизода. Он сфолил, сорвал атаку, а Годулян подбежал и дал мне карточку. Я был, конечно, в ярости.

 

— Понимаю, вы, вроде как, не сильно похожи с Бартуловичем.

 

Это да. Я просто не понимаю, чем руководствуются наши рефери, это отдельная тема. Тем более что это было недалеко от бокового судьи. Нонсенс просто, я в полнейшем недоумении был, хотел их просто разорвать. Я понимаю, если главный не увидел, но есть же помощники для того, чтобы помочь, подсказать. У меня таких карточек много. Мне Шебек в свое время дал карточку за то, что я отбирал мяч из рук футболиста команды соперника. Мы проигрывали, на мне был фол, и я бежал забирать мяч, а человек забрал его и отходит. Я хочу забрать мяч, чтобы быстрее ввести в игру, а мне дают карточку.

 

— С Коллиной на каком языке говорили?

 

Он говорит на русском какие-то фразы, плюс при нем переводчик был. Мы недолго общались. Коллина обратился ко мне по фамилии и сказал: «Спокойно, я все вижу».

 

— Карточку потом аннулировали?

 

Нет! Я ж не в Динамо и не в Шахтере играл. У нас ведь одним можно, а другим нельзя.

 

— За нынешним положением дел в украинском футболе следите?

 

Слежу, конечно, за матчами, за всем происходящим в чемпионате, в этом плане все, как говорится, под контролем.

 

Чего бы пожелали футболу Украины?

 

В первую очередь, выходить из кризиса – как стране, так и футболу, чтобы он возвращался на высокий уровень, чтобы было побольше интересных матчей и зрителей на трибунах. Молодым украинским игрокам желаю как можно лучше заявлять о себе. И стабильности, конечно.

 

Владислав Колесниченко, 1football.info

Получить ЭКСПРЕСС на сегодня

Представьтесь:

Оставить комментарий:

Выберите ФЛАГ: